Перейти к содержанию
Форум интернет-конференций ВолНЦ РАН

Светлана Васильевна Черешова

Участники конференции
  • Публикаций

    3
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Весь контент Светлана Васильевна Черешова

  1. Татьяна Сергеевна, благодарю за проявленный к работе интерес. Мотивация субъектов родительского труда настолько широка и многогранна, что не позволило нам охватить все ее аспекты. Родительский труд осуществляется в течении длительного времени и в его процессе выделяется несколько стадий, которые не рассматривались нами отдельно. Поставленный Вами вопрос является весьма интересным, надеемся в ходе последующей работы изучить его более внимательно.
  2. Здравствуйте Мария Андреевна! Спасибо за Ваши вопросы! Сам вопрос об отнесении к субъектам представлял собой простую дихотомию. Спрашивалось согласие респондентов с суждением «Я ощущаю себя работником сферы родительского труда». Тех, кто соглашался с суждением, относила к субъектам родительского труда. Тех, кто не соглашался – соответственно, к тем, кто себя субъектами не считает. Формулировка вопроса была намерено задана именно такой, чтобы люди говорили о самоидентификации как субъекта родительского труда именно по отношению к тем детям, с которыми они работают профессионально, а не, например, к своим собственным. Мотив желания продолжить род у профессиональных сотрудников, на мой взгляд, - это проекция желания воплотить нереализованные родительские потребности и инстинкты в работе с чужими, а не своими детьми. Собственно, в анкете, которая выдавалась сотрудникам сферы родительского труда, этот мотив был сформулирован так: «мне важно, чтобы дети, с которыми я работаю, выросли такими, какими я бы хотел видеть своих собственных детей». Я предполагаю, что выбор такой мотивации для родительского труда – отчасти показатель того, что человек хочет воплотить в чужих детях то, что он не смог воплотить в своих. Возможно, в силу бездетности или просто в силу того, что в какой-то момент не смог принять правильные решения, например. Это всего лишь гипотеза, конечно, надо поработать с данными еще. Но вот что показательно: в основном о такой мотивации родительского труда, судя по анализу, говорят профессиональные сотрудники в возрасте 30 лет и старше, у которых своей семьи нет. Так что самое вероятное объяснение – в том, что «продолжение рода» со стороны профессиональных сотрудников – простое замещение заботы о своих детях заботой о чужих. Это символическое «продолжение рода», а не биологическое. Насчет прекаризации – тема очень любопытная, над ней работает мой коллега, аспирант кафедры социологии и технологий государственного и муниципального управления УРФУ Ильвес Эдгар Владиславович
  3. Здравствуйте, Галина Анатольевна, спасибо за внимание к теме и интересные вопросы! Среди опрошенных профессиональных работников преобладают семейные люди: 75% опрошенных женаты или замужем, 25% - не замужем или не женаты. Хотя тут, наверное, я должна пояснить, что семейное положение не являлось квотным критерием при отборе: респонденты отбирались по профессиональным и возрастным квотам. Такие параметры, как семейное положение или, например, оценка материального положения жестко не контролировались. Включение контрольных вопросов в анкету посчитала избыточным. Хотя тоже допускаю, что эффект социальной желательности может играть свою роль в этом случае. Вопрос мотивации – очень объемный и сложный. Адекватная контрольная проверка истинной мотивации потребовала бы обращения к инструментарию психологической науки и включения в анкету целого ряда контрольных вопросов. А поскольку анкета изначально предполагала обращение ко многим нюансам представлений субъектов о родительском труде, в ней и так было уже больше 30 вопросов. Поэтому в самой анкете ограничилась только вот таким общим вопросом, который показывает базовое и, возможно, стереотипное представление субъектов о своих мотивах. Более тщательно хочу поразбираться в мотивации при анализе глубинных интервью с субъектами об их понимании родительского труда и мотивах. Сами интервью уже взяла, сейчас как раз занимаюсь их соотнесением с выводами опроса. Скорее всего, после этого анализа как раз смогу более точно судить о том, как правильнее интерпретировать эти данные и какова там может быть роль социальной желательности в ответах. Насчет мотива продолжения рода при воспитании чужих детей. В работе приведена уже обобщенная характеристика ответов, которая отличается от того, как вопросы были сформулированы для респондентов. В анкетах вопрос о мотивах задавался более гибко: все эти варианты ответа были адаптированы для специфики предполагаемой логики рассуждений непосредственно родителей/близких родственников и профессиональных сотрудников сферы родительского труда. Конкретно «продолжение рода» в анкете для профессиональных сотрудников было сформулировано как «мне важно, чтобы дети, с которыми я работаю, выросли такими, какими я бы хотел видеть своих собственных детей». То есть в этом случае речь идет не о прямом продолжении рода, а все-таки о символическом: человек проецирует на других детей то, что хотел бы видеть в своих собственных. По сути он реализует свои родительские чувства и инстинкты в работе с фактически чужими детьми. Анализ, кстати, показывает, что в основном такая мотивация родительского труда прослеживается в ответах неженатых/незамужних работников сферы родительского труда в возрасте старше 30 лет. Видя это, я предполагаю, что вот такое «желание продолжения рода» чаще всего прослеживается в мотивации тех сотрудников, у которых естественная потребность в выполнении родительских активностей не реализуется или недостаточно реализуется в рамках своей собственной семьи. Хотя это пока только гипотеза, буду еще анализировать данные на предмет других закономерностей.
×
×
  • Создать...